В Евразийском экономическом союзе всё заметнее проявляется проблема, которая ставит под сомнение сам смысл системы сертификации: наличие официального документа ещё не всегда означает, что ему готовы безоговорочно доверять участники рынка.
Эту тему 14 августа подняли в Минске на встрече министра по техническому регулированию Евразийской экономической комиссии Александра Субботина с представителями Республиканского союза промышленников и предпринимателей и белорусского бизнеса. В официальном сообщении прямо говорится о недостаточном доверии к документам об оценке соответствия, которые выдаются в других странах ЕАЭС. Причём проблема уже способна создавать сложности во взаимной торговле.
Формулировка дипломатичная, однако вопрос возникает вполне очевидный. Сертификаты ЕАЭС создавались как единый инструмент: документ, оформленный по установленным правилам в одном государстве Союза, должен приниматься и в остальных. Если же предприниматели начинают сомневаться в таких бумагах в зависимости от страны или конкретного органа, который их выдал, значит проблема значительно глубже обычных бюрократических разногласий.
И основания для подобных опасений существуют. В ЕАЭС уже приходится отдельно разрабатывать механизмы реагирования на нарушения со стороны органов оценки соответствия. Речь идёт именно об организациях, которые проводят сертификацию и подтверждают, что продукция отвечает обязательным требованиям. Регуляторы обсуждают обмен сведениями о выявленных нарушениях и меры в отношении проблемных документов.
Более того, сама Евразийская экономическая комиссия ранее официально рассматривала случаи выдачи документов об оценке соответствия с нарушением обязательных требований или установленных процедур. То есть проблема сертификатов, за которыми не стоит должная процедура проверки, для ЕАЭС отнюдь не теоретическая.
В такой ситуации сертификат рискует превратиться из подтверждения реальной безопасности товара в формальность. Внешне документ может выглядеть совершенно законно, находиться в реестре и иметь все необходимые реквизиты, однако ключевой вопрос заключается в другом: действительно ли проводились предусмотренные испытания и насколько добросовестно работала организация, выдавшая заключение.
Именно здесь появляется почва для так называемой «бумажной сертификации», когда производителю или поставщику важнее получить необходимый документ, чем фактически доказать соответствие продукции требованиям. Называть конкретные органы коррумпированными без доказательств нельзя, однако сама конструкция системы создаёт очевидные коррупционные риски: коммерческий результат зависит от организации, которая одновременно оказывает заявителю платную услугу и фактически решает, получит ли его продукция доступ на рынок.
Показательно, что регуляторы теперь хотят повысить прозрачность всей цепочки. Среди обсуждаемых мер — создание единого реестра протоколов исследований и испытаний. Это должно позволить видеть не только сам сертификат, но и документы, на основании которых он был оформлен. Одновременно поставлена задача обеспечить единый реестр сертификатов и деклараций максимально актуальными и достоверными сведениями.
Таким образом, разговор в Минске фактически вышел далеко за рамки технического регулирования. Если бизнес внутри одного экономического союза начинает недостаточно доверять сертификатам соседних государств, значит одной печати и записи в реестре уже недостаточно. Теперь регуляторам необходимо доказать, что за каждым таким документом действительно стоят испытания, контроль и независимая оценка, а не только правильно оформленный комплект бумаг.
Comments are closed.